» » "Взяточников надо ловить и расстреливать!"

"Взяточников надо ловить и расстреливать!"

Несмотря на распространенное мнение, будто явление взятки практически отсутствовало в сталинское время, мы имеем достаточно сведений о бытовании этого социального порока. Однако факты взяток, неминуемо встречающиеся в обществе, не всегда служат доказательством их широкого распространения: оглашение таких сведений в прессе может трактоваться и наоборот — как свидетельство пусть негативного, но совершенно исключительного социального явления.

Лишь из непубличных источников можно почерпнуть сведения о том, насколько серьезной проблемой стали взятки в середине 1940-х годов. Причем в силу чрезвычайных тягот положения особое распространение взяточничество получило в Ленинграде. Обстоятельства блокады настолько оголили социальные язвы, что освобождение города не спасло его от социальных пороков. Наиболее показательны в этом аспекте строки из воспоминаний выдающегося мыслителя ХХ века Ольги Михайловны Фрейденберг (1890— 1955), которая провела там все годы войны:

«Ленинградцы, путем взяток, возвращались. Железные дороги и жилищные управления, милиция и НКВД открыто и нагло продавали билеты, право на въезд и прописку. Масса людей, никогда не живших в Ленинграде, просачивались изо дня в день. Что же до закона, то он красовался в неумолимости, и даже академики не могли по закону приехать на свое пепелище. Квартиры эвакуированных были ограблены и заселены посторонними за взятки. Существовала торговля комнатами, как торгуют хлебом или мясом. Управхозы и милиция совершенно открыто грабили и вымогали. Ограбление и отнятие комнат было делом всей государственной системы. Учредили суды для разбора таких массовых дел, что уже указывает на их правовое признание. Судьи и прокуратура брали взятки. Дела тянулись из месяца в месяц. Человек, который добирался до Ленинграда, сутками, днями, неделями выстаивал в очередях обморочных и свалках в прокуратурах, в жилищных органах, в милиции, в бюро по распределению труда. Это была ленинградская топь, великое мучительство, затягивающее людей с головой, опустошавшее их квартиры и выматывавшее душу до дна»[1].

МГБ СССР вынуждено было проводить даже в Ленинграде спецоперации, наиболее масштабной из которых следует признать операцию «Скорпионы» — раскрытие сети из более чем 700 лиц (по-видимому, в большинстве случаев это были именно те, кто оказывал услуги за взятки). Всего по этому делу — не сфабрикованному, а, что еще чудовищнее, вполне реальному — было арестовано 316 человек, в том числе 59 сотрудников милиции, 47 сотрудников прокуратуры, суда и адвокатуры и так далее... «Используя свое служебное положение, эти лица незаконно за взятки: освобождали из-под стражи уголовных преступников и прекращали на них следственные дела; выдавали паспорта, прописывали в городе и устраивали на работу лиц, не имевших права на въезд в Ленинград; военнослужащих освобождали от дальнейшей службы в Советской Армии; выдавали пропуска на право въезда и выезда лицам, не имевшим преимущества в их получении перед остальными гражданами; оформляли пенсии по нетрудоспособности и освобождали от трудовых работ и др.»[2].

Безусловно, ленинградская ситуация не была исключением для Советского Союза в целом; по крайней мере, один документ из личного архива Сталина заставляет нас усомниться в том, что годы его правления могут быть названы временем, когда мздоимство было чуждым явлением для нашей родины. Автором этого документа является работник МГБ СССР С.В. Арбузов; позволим себе очертить основные этапы его биографии[3].

Сергей Васильевич Арбузов (1913-1990) родился в бедной крестьянской семье в селе Черкасском Вольского уезда Саратовской губернии. Рано осиротев (в 1915-м умерла его мать, в 1918-м — отец), он был отдан в 1920 году в Черкасский детдом, откуда в 1922 году сбежал, а в 1927-1929 годах воспитывался в детдоме Вольском, параллельно обучаясь в школе-семилетке. В 1929 году он поступил в Студенецкий плодоовощной техникум и с 1932 го да работал агрономом-плодоводом в хозяйствах Московской области, а в 1936 году поступил в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию. Будучи студентом 3-го курса, в 1938 году он был мобилизован по линии ВЛКСМ на работу в Управление НКВД СССР по Московской области, где служил сперва оперуполномоченным, затем старшим уполномоченным; в январе 1941-го вступил в ряды ВКП(б). С началом войны он не был переведен в действующую армию, продолжив работу в Москве, и с 1943 года занимал должность начальника отделения в Управлении НКГБ по Московской области в звании капитана госбезопасности; в июле 1944-го «за спец. работу» награжден медалью «За оборону Москвы». Летом 1944 года парторганизацией НКГБ СССР он был направлен на учебу в Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б).

В ВПШ он показал себя с положительной стороны, добросовестно учась и удивляя коллег чтением художественной литературы сверх программы, увлеченным изучением английского языка, а также способностью «грамотно излагать сложные теоретические вопросы». Окончив курс ВПШ в ноябре 1946 года, будучи рекомендован к «самостоятельной организационно-пропагандистской работе», он был переведен в резерв ЦК ВКП(б) и по партийному распределению направлен в Сельхозакадемию в Каунас Литовской ССР, где занимал место доцента кафедры основ марксизма-ленинизма, но в декабре 1946 года возвращен в Москву, в Совет по делам колхозов; в 1951 году он, свободно владеющий английским языком, поступает на работу в органы внешней разведки: в 1951-1952 годах занимает должность зам. парторга Комитета информации при Совете министров СССР, затем работает в органах МГБ — МВД СССР, в 1957 году едет в командировку на остров Цейлон, по возвращении из которой в 1959 году занимает ответственные должности в аппарате КГБ СССР. Выйдя в 1964 году в отставку, он вернулся к своей специальности, хотя и с учетом спецработы — с 1966 года был зачислен во ВНИИ экономики сельского хозяйства, где занимал разные должности, в том числе — начальника спецчасти, до 1982 года; при этом в 1977 году он даже сумел наконец закончить Тимирязевскую академию.

Перед нами целостная биография человека, который был воспитан советской властью, отдал ей все свои силы и умер лишь годом раньше ее. Картина жизни этого не известного никому человека, всю жизнь отдавшего спецзаданиям, спецчастям, спецработе и прочим занятиям, тесно связанным с главной составной частью советского строя — карательными органами, — не рождает никаких положительных ассоциаций. Однако в течение своей службы С бесстрашной.В. Арбузов наряду с неисчислимым множеством спецотчетов и спецдонесений составил один спецдокумент, оказавшийся важным источником для изучения отечественной истории ХХ века. Речь идет об аналитической записке, которую Сергей Васильевич, будучи слушателем ВПШ при ЦК ВКП(б), на свой страх и риск написал, перепечатал на пишущей машинке и принес в августе 1946 года в приемную ЦК. Документ насчитывал 34 листа машинописи и был адресован главе государства.

Сталин, на имя которого поступало множество различных посланий — от поздравлений до проклятий, — имел для их разбора специальную структуру в составе Секретариата ЦК. Это был Особый сектор (по сути, личная канцелярия главы государства), работой которого руководил А.Н. Поскребышев: именно он разбирал поступавшие на имя Сталина документы, в результате чего основной объем писем шел мимо главы государства, сразу по «подведомственности» — или другим секретарям ЦК, в сферу контроля которых входил тот или иной вопрос, или же в КПК, МГБ и прочие органы для дальнейшей работы. Сталин же узнавал о поступавших на его имя письмах из перечней, которые готовил Поскребышев, — в них обычно указывались имена отправителей, кратко излагалась суть вопроса и называлась фамилия секретаря ЦК или иного должностного лица, которому документ был перенаправлен. Лишь единичные обращения — которые могли представлять интерес для генерального секретаря — прикладывались к этим перечням для личного ознакомления Сталина.

Среди бумаг, которые были зарегистрированы Особым сектором ЦК ВКП(б) 15 августа 1946 года, Поскребышев и упоминает следующую: «С Арбузов.В. Слушатель Высшей Партийной Школы при ЦК ВКП(б). Бывший работник Министерства Госбезопасности. Записка о широком росте взяточничества в нашей стране и предложения о мерах борьбы с ним. Прилагается»[4]. То есть эта записка не только поступила в Особый сектор, но и, преодолев всевозможные плотины, оказалась в руках главы государства. В архиве Сталина она сохраняется до сих пор[5].

Ценность документа увеличивается за счет того, что это ни в коем случае не донос и он не имеет своей задачей сведение счетов — напротив, автор принципиально не упоминает фамилий, дабы не позволить главному читателю страны отвлечься от важных, можно сказать, глобальных вопросов внутренней политики на локальные меры в отношении отдельных людей. Это имеет объяснение, ведь цель автора — борьба не с конкретными преступниками, а с явлением в целом. Кроме того, автор, в силу специфики своей профессии, не только обладал хорошей наблюдательностью, но, все всяких сомнений, имел значительно больше источников информации, нежели рядовой гражданин, что серьезным образом повлияло на фактическую основательность главных положений и выводов документа. Конечно, взгляд автора — это взгляд советского человека со всеми изъянами этого мировоззрения с точки зрения различных свобод, однако именно в обстановке подавления этих свобод жили наши соотечественники семь десятилетий. И в этой обстановке они пытались бороться с вечными бедами общества, одной из которых является мздоимство. Текст приводится нами без сокращений.

Взяточников надо ловить и расстреливать.

Ленин[6]

Дорогой Иосиф Виссарионович!

 

Закончившаяся война вместе с огромным патриотизмом, массовым героизмом народа, к сожалению, возродила и укоренила некоторые пороки старого общественного строя. Одной из кричащих разновидностей их является взяточничество, широко распространившееся в нашей стране.

Работая несколько лет в органах НКГБ—НКВД и уже учась в Высшей Партийной Школе, я наблюдал много различных проявлений взяточничества и находил многочисленные свидетельства этих фактов со стороны лиц встречавшихся со мной.

Огромные размеры взяточничества в стране и его вредные последствия для государства заставляют меня, с выношенными мыслями об этом, обратиться только лично к Вам.

Взяточничество проникло во многие поры нашей общественной жизни и приобрело форму неписаного гражданства. Опасность его размеров характеризует тот факт, что на путь «взятки» пошли и люди, родившиеся при Советской власти, которые не знают ни принципиальной недопустимости этого зла в Советском государстве, ни прошлой жесточайшей борьбы партии и Советской власти с взяточничеством на первых порах становления и укрепления новой системы.

Хочется отметить, что та суровая борьба с взяточничеством и созданная атмосфера ненависти к всевозможным проявлениям и носителям зла извели тогда взяточничество на нет. Оно исчезло. Да и немудрено, если в борьбе с ним были применены все возможные меры. Если взяточничество, бюрократизм были предметами обсуждения на совещаниях, конференциях, съездах, такая борьба в 15— 20 лет перед Отечественной войной воспитала у наших людей — от ученых до малограмотных — чувство, что взяточничество казалось им так же немыслимым, как измена Родине или, образно выражаясь, — взяточник и взяточничество как бы ассоциировались у советских людей с понятием и проказа прокаженный. Это был глубокий сдвиг в общественном сознании.

В войну взяточничество снова народилось и как-то незаметно вползло к нам, а затем широко распространилось. Я не мог быть свидетелем произвола взяточников в Гражданскую войну и некоторое время после. Говорят, он был колоссален. Конечно, в наше время взяточничество не достигло тех размеров, но тем не менее оно огромно, нетерпимо, если не с точки зрения масштабов, то принципиальной недопустимости его в Социалистическом обществе.

Излагая свои мысли, я не могу упоминать конкретных фактов, имен, не только потому, чтобы не загромождать письма, а также из опасения, что документ, как это часто делается правильно, будет направлен в соответствующий орган «для рассмотрения и принятия мер» и с меньшими шансами дойдет по назначению. А такой исход был бы печален, так как мною руководит желание не просто наказать отдельных носителей зла, а искоренить это общественное зло полностью.

При этом я твердо сознаю, что такие органы, как МГБ, МВД, Милиция, Прокуратура, в десятках докладных записок могут дать сотни фактов.

Формы взятки

Взятка сейчас имеет денежную и натуральную форму. Во время войны большое распространение имела натуральная форма.

Последняя вреднее и опаснее. Во-первых, по ценности она в несколько раз превосходит денежную, так как рыночная стоимость продуктов или вещей чрезвычайно велика. Во-вторых, источником ее является карман государства. Давать такую взятку могут только люди, распоряжающиеся материальными ценностями: директора столовых, магазинов, продуктово-товарных баз, интенданты, всевозможные «Главснабы» и «Снабы» и т.п.

В последнее время приобрела преимущество денежная форма.

Новое в словообразовании

В разных местностях взятка имеет варьирующие названия. Скажем, в Горьковской области не скажут «дать взятку», а дать «дербанку».

Если, например, хозяйственнику нужно в снабжающей организации выбрать плановые фонды в полном размере и нужного качества, необходимо, говорят, вооружиться «дербанкой», в противном случае — бери не то, что хочешь, а что дают. Это же слово ходит в Среднем Поволжье. На Северном Кавказе и Нижнем Поволжье есть более миловидное название «отблагодарить». Сначала излагается просьба, а потом добавляется: «Сделайте, Иван Иванович, я вас отблагодарю». Под благодарностью подразумевается нередко 2-3 тысячи рублей. В Москве и окружающих областях, насколько известно, в словообразовании сдвигов нет. Продолжает ходить старое название «подмазать».

Девять основных сфер преимущественного распространения и способы дачи взятки

1. Суд и Прокуратура.

Взятка дается для того, чтобы замять дело, скажем, о ворах — расхитителях социалистической собственности, смягчить наказание виновным или оправдать их, добиться нужного решения для истца и т.д. Взятка Дается вместе с заявлением и документами и обязательно под ними в конверте, в отсутствие свидетелей. Другой способ — взятка приносится на дом. Существуют даже посредники.

 

2. Милиция.

Взятка дается в следующих случаях:

а) для получения разрешения на прописку, когда нет на это законных оснований. Взятка вручается через посредника и лично;

б) при выдаче пропуска (особенно была распространена во время войны). Способ тот же;

в) при задержании с поличным воров, спекулянтов, аферистов, расхитителей социалистической собственности, хулиганов. Эта взятка дается более распространена и более открыто и без соблюдения правил предосторожности. Со спекулянтов она часто взимается натурой;

г) для сокрытия результатов успешного обыска или обыска за предупреждение;

д) при наличии нарушений соответствующих постановлений хозяйственниками.
Взятка получается инспекторами, участковыми милиционерами и т.д. Часто в этих случаях взятка дается в более благопристойном виде. Например, предоставляется пользование дефицитными товарами и продуктами через базу или магазин этой системы. Кстати сказать, такая «взятка-аванс» часто предоставляется и другим служебным лицам и даже иного аппарата, если только они наделены полномочиями контроля и инспектирования.

 

3. Некоторые министерства

Взятка дается:

а) для того, чтобы осуществить возвращение, скажем, в Москву или другое место работника с дальнего военного завода, эвакуированного туда еще в начале войны. Взятка дается руководящим работникам Министерства или завода за оплату «вызова» от начальства, за фиктивную командировку. Вызов оплачивается по так се от 3 до 10 тысяч рублей; «увольнение» на заводе — от 2 до 5 тысяч рублей;

б) за преимущественное получение дефицитных материалов взятка дается в виде «невинных» подарков, иногда деньгами;

в) за успешное и быстрое утверждение бухгалтерских и других отчетов. Взятка дается в виде всевозможных подарков — товарной продукции цехов ширпотреба или продуктов подсобного хозяйства;

г) за фиктивные командировки, выдаваемые на поездку за продуктами для целей спекуляции. Плата деньгами и натурой.

 

4. Транспортные организации.

Взяточный ажиотаж распространен до чудовищных размеров. Взятка берется:

а) за получение ж.-д. и пароходных билетов. В Москве на вокзалах существует «черная биржа». Посредниками взяточников являются носильщики, служащие вокзалов и станций, родственники и знакомые кассиров. Взятка, примерно, установилась от 200 до 1000 рублей и более, кроме стоимости билетов;

б) за компасирование (!) билетов — такса и способ получения те же;

в) в камерах хранения за прием на хранение чемоданов и мешков с продуктами;

г) на перевалочных, узловых станциях и обычных за прием багажа сверх нормы и за быструю отправку. Взимается весовщиками-приемщиками деньгами и натурой. При отправке ночных поездов взятка взимается без всякой маскировки и складывается в специально поделанные лари, ящики под столами;

д) за провоз пассажиров без билета в международных и мягких, плацкартных, жестких вагонах дальних поездов — часто в купе проводника-контролера, в коридорах и тамбурах. Как я неоднократно убеждался в поездах, взятка взимается проводниками совершенно открыто, без зазрения совести — от 100 до 1000 рублей с пассажира;

е) взимается шоферами всех грузовых машин страны и даже легковых автомобилей, «без хозяина», вне пределов города. Это так называемое «налево» я отношу тоже к взятке. Взятка берется открыто, например, с 10-20 посаженных человек. И куш за одну поездку в один день отлучается от 1 тысячи до 3 тысяч рублей или от 3 до 5 тысяч, в зависимости от маршрута и расстояния.

Во время войны взятка взималась водкой. В картине «Освобожденная земля»[7] есть кадр, который вызывает гомерический хохот зрителей: мальчик, отчаявшийся остановить поднятием руки проходящие машины, вдруг без всякого злого умысла поднимает пустую бутылку. Эффект был моментальный. Здесь Зрители смеются потому, что это слишком знакомая картина по дорогам страны в годы войны. Полосатая палка не имеет такой магической силы, чтобы остановить мчащуюся машину, как поднятая бутылка водки в руках маленького карапуза.

Известно, что шофера нередко настолько самоуправствуют, что, посадив кучу женщин и не довольствуясь одним побором, в середине дороги устраивают повторный, под угрозой высадки. Мне вспоминается момент, как наши люди ничего не могли понять, почему автомашины чехословацкой части в войну не только «подсаживали» всех бредущих по дороге, но и никогда не брали предлагаемых денег.

 

5. Амбулатории и больницы.

Взятка дается:

а) за фиктивный бюллетень «больным» прогульщикам;

б) за помещение больного в стационар при нехватке мест и без спец. направления. Взятка получается через близкое окружение врачей, деньгами и продуктами;

 

6. Жилищные учреждения.

Взятка дается:

а) работникам жилищный управлений за внеочередное получение жилплощади, за предоставление большей и лучшей квартиры;

б) взятка берется управдомами за согласие на незаконную прописку, за внеочередной ремонт. Вручается деньгами и натурой.

 

7. Пошивочные мастерские-ателье, комбинаты бытового обслуживания.

Буквально во всех этих учреждениях, без исключения, аванс-взятка дается закройщикам-портным, сапожникам за хорошую и быструю пошивку в размере от 50 до 500 рублей и выше — даже по ордеру. Взятка дается рядовыми и ответственными работниками. Как будто сам бог придумал такие благодатные условия для дачи взятки: она вручается во время примерки в задрапированных, изолированных кабинах, вдали от посторонних глаз.

Между прочим, в 1917 году Орджоникидзе, освободившись от ссылки, в одном собрании чиновников в Сибири, в пылу полемики, бросил в лицо присутствующим гневную реплику: «Все чиновники — взяточники»[8]. Также без слова «почти» можно со спокойной совестью сказать: «Все закройщики — взяточники». Распространение взятки здесь так велико и она так крепко укоренилась, что шутники москвичи, если видят человека в плохо скроенном и пошитом костюме, нередко говорят: «Есть четыре причины к этому: или он честен, или он стеснителен и не умеет "подмазать”, или у него не хватило средств, или он очень экономен».

Пошивка в Москве и других городах — самое узкое место. Видимо, вина здесь планирующих организаций (уже несколько лет нет кадров!). Чтобы сшить платье или даже только перелицевать костюм, нужно выстоять в очереди, занимая ее еще днем, — от одной до двух ночей и не всегда с успехом. Этот дефицит в портных-закройщиках только усиливает размеры взяточничества. Надо сказать, многие из них ловко используют эту конъюнктуру. Они заметно часто «болеют». За взятку покупают бюллетень у врачей и в это время по баснословным ценам выполняют частные заказы на дому. Этот пример показывает, как взяточник взяточника и поддерживает их трудно найти конец цепочки — она замыкается.

 

8. Существует своеобразная «официальная» взятка.

Во многих хозяйственных организациях, особенно у снабженцев, имеется специально выделенный «узаконенный» фонд для подкупа в других учреждениях влиятельных хозяйственников, бухгалтеров, заведующих базами, особенно кладовщиков, ведающих выдачей дефицитных продуктов и товаров по нарядам.

Фонды создаются из масла, водки, конфет, папирос, дефицитного ширпотреба и т.п. Взятка дается или конспиративно, или открыто, в зависимости от наглости получающего.

Для примера, скажем, на продуктовых базах нельзя даже по наряду получить свежую жирную баранину, если не привезти папирос или дефицитных продуктов-товаров. Не дал взятки — уезжай вместо баранины с плохой солониной и другим заменителем или в лучшем случае с тощей бараниной. Пожалев «подарок», ты не выберешь полностью по нарядам выделенных товаров и нужного качества.

Имея наряд со всеми печатями, не отблагодарив бухгалтера колхоза, агент-снабженец рискует наполнить машину только картофелем, да и то — самого плохого качества. Он уедет без огурцов, без помидор, без кабачков и других дефицитных деликатесов. Зная, какую силу имеют бухгалтера подмосковных овощных и иногда председатели колхозов, смышленые снабженцы без килограммов масла, водки, вещичек — в колхоз машин не отправляют. В этих «теплых» местах в подмосковных колхозах, как правило, осели маститые бухгалтера-дельцы.

 

9. И, наконец, взятка вручается при получении бензина сверх фондов на базах и в колоннах.

В этих операциях часто бывают замешаны и как дающие, и как получатели — начальники автобаз, автоколонн, но больше всего — шофера, работающие «налево».

Я не буду перечислять другие сферы взяточничества, с моей точки зрения, они не так выделяются. Есть указание на то, что взятку получают фининспектора, судебные исполнители, непосредственно вхожие в частные дома, их пути поистине неисповедимы.

Очень часто чем дальше от Москвы, тем больше произвол взяточников. Значительно распространилось взяточничество в окраинных республиках, особенно среднеазиатских.

О фактах большой распространенности взяточничества хорошо знают в советских и партийных и др. аппаратах. Свидетельством этого может служить такой факт. Зимой этого года, беседуя с начальником Армавирского горотдела милиции, я обратился к нему с вопросом: «Почему вы не ловите взяточников?» Он ответил: «Очень просто, да их не переловишь. Если всех взяточников ловить, не хватит места в милиции. Вот давайте сейчас переоденемся в штатскую одежду, и ровно через полчаса я вам поймаю двух-трех взяточников».

Кто взяткодатели?

Я не ставлю себе задачи устанавливать, какая категория населения больше всего поражена взяточничеством, но я хочу отметить позорный факт, что взяткодателями оказываются коммунисты и блюстители революционной законности. Их не трясет от нравственного негодования при виде взяточника. Они смотрят на его и свои деяния как на нормальное явление. Значит, далеко разрослось это социальное уродство, если так развилось чувство терпимости и примиримости.

Я знаю работников НКГБ и Прокуратуры, которые дают взятку. Мне известны парторги ЦК ВКП(б), которые, приехав на учебу, платили взятки милиции, управляющим домами за прописку жен в Москве. Я Знаю ответственных работников аппарата уполномоченного КПК, которые давали взятку. Например, в сапожных и портняжных мастерских спецторга НКВД во время приемки заказа открыто заполнялись места под прилавками бутылками водки «за ускорение» пошивки сапог. Денежная взятка за пошивку кителя, костюма по ордеру — заурядное явление.

Своими действиями работники органов революционной законности освящают взяточничество и придают ему как бы законный характер. Закоренелые взяточники при этом окрыляются, а молодые — еще более развращаются.

Благородные мотивы взяточничества

Силу проникновения взятки и ее живучесть характеризует такой факт. В январе этого года я ездил для проведения выборной кампании на Северный Кавказ. В Краснодаре я узнал парадоксальный факт, что один из поездов на Юге, обслуживаемый бригадой комсомольцев-проводников, культурно оборудован, радиофицирован на средства от... взятки! 16 тысяч рублей легко собрала молодежная стахановская бригада и внесла в это дело.

Беседуя с зам. секретаря парткома жел. дор. узла, я спросил его, откуда бригада взяла такую сумму. Собеседник, несказанно удивившись наивности моего вопроса, смеясь ответил: «А что, вы не знаете — ведь это же проводники!» Он многозначительно сделал нажим на вторую часть фразы, а затем объяснил источник происхождения средств.

Стахановское движение и взяточничество — вещи несовместимые. Хотя комсомольцы и были движимы благородным стремлением, но взятка остается взяткой и не становится чем-то иным. Кто может сказать, что, собрав сумму 16 тысяч рублей, проводники не оставили более солидный куш для себя? Можно ли гарантировать, что некоторые из них, отчисляя взнос из своих «доходов», завтра не наверстают на больших «изъятиях» из средств пассажиров. Однако крайком не вник в источник происхождения денег, а только поддержал начинание. Партийные организации свыклись с существованием взяточничества и не обращают на него внимания.

Причина широкого распространения взяточничества

Бесспорная истина, что это зло — пережиток капитализма. Но почему взяточничество широко распространилось у нас в войну? Некоторые видят причину этого только в особенностях военной экономики, в недостатках предметов потребления и других благ, как условиях, якобы побуждающих к подкупу и продажности.

Такая точка зрения неверна, ибо это не определяющая причина. Конечно, при прочих равных условиях взятка лучше прививается там, где спрос превышает предложение, где есть дефицит в материальных и духовных благах. Упоминание «духовных» я делаю потому, что часто театральные билеты и редкие книги тоже достаются с помощью взятки.

Характерно, чтобы не оскорбить бога искусств нечистоплотными операциями и смягчить его священный гнев, поклонники и жрецы нередко оформляют взятку не в виде «презренного металла», а в других приношениях, по принципу «я тебе — ты мне». Кстати говоря, такая форма спасает не только от гнева Аполлона, но и от кар милиции и Прокуратуры. Например, «продукты — не взятка, а подарок», — глубокомысленно объясняют они и во всех других случаях.

Итак, я считаю, что условия спроса и предложения играют роль в распространении взятки, но не решающую. При нашей системе, даже при дефиците, возможно законное, справедливое распределение общественных благ. Нельзя отрицать факта, что взятка там — где единоначалие приняло уродливую форму — «что я хочу», «моя рука владыка». Взяточничество — там, где отсутствует или ослаблен контроль и проверка со стороны партийных, профсоюзных организаций и инспектирующих органов. Эти обстоятельства повели к разнузданности в распределении общественных материальных благ. Мне думается, вместе с этим и на почве этого возродилась и развилась взятка. А равнодушие к ней и отсутствие борьбы с ней дали ей разрастись до угрожающих размеров национальных.

К важным причинам, способствовавшим распространению взяточничества и укреплению равнодушия, следует отнести тот факт, что за последние годы во многих партийных организациях почти перестали воспитывать и развивать у членов партии ленинско-сталинскую непримиримость ко всякого рода безобразиям.

Правильно будет сказать, что взяточничество сильно тем, что с ним не борются. Недавний запоздалый шаг прокуратуры и опубликованное сообщение о приговорах взяточникам нескольким[9] еще не решает проблемы. Ниже я покажу, что этим мероприятием только поцарапали или, вернее, укололи взяточничество, но его не убили. Сдается мне, может быть, я ошибаюсь, что это мероприятие подсказано и вовсе не является инициативой Прокуратуры.

Плоды равнодушия

Терпимость и равнодушие к взятке крайне опасны. Эти явления особенно повальными были в войну и не утратились в настоящее время. В укреплении этого равнодушия отчасти сыграла однажды объективно способствующую роль даже «Правда». В марте 1943 года в газете появилась статья Гудова[10], который писал о ряде недостатков в промышленности и, между прочим, тогда сигнализировал, что на предприятиях страны скопилась масса «толкачей», чтобы проталкивать заказы своих заводов[11]. Причем все они избрали средством проталкивания привезенные подарки — «гостинцы» — директору, администрации. Не вызывает никакого сомнения, что «подарки» — это настоящая взятка, и в десятки раз худшая, так как «щедрость, говоря Вашими словами, идет за счет государства».

Казалось, что «Правда» проявит благородное негодование и стремление наказать зло и поместить под статьей отчет о показательном процессе суда над наиболее одиозными из них. Ничего подобного не произошло и после. Только в самой статье есть вскользь оброненное платоническое желание — «конечно, с этим надо бороться».

Подбадриваемые общим равнодушием взяточники наглели и наглели, а взяточничество разрасталось.

 

Экономические последствия взяточничества

К числу печальных последствий взяточничества нужно отнести тот огромный материальный ущерб для государства, когда средства для взятки черпаются из его кармана. Нельзя закрывать глаза и на такой факт несправедливостей распределения материальных благ страны, когда значительной частью общественного продукта награждаются в форме взятки негодяи, «полезной» деятельностью которых является продажа совести.

В самом деле, трудно примириться с фактом, когда общественный продукт, созданный усилиями честных людей, перевоплотившись в дачи, в домашнюю обстановку и другое имущество, осел за войну у гнусных, обогатившихся выродков.

Ниже я попробую высказать свои предложения об этом.

 

Политико-моральные последствия равнодушия и отсутствия борьбы совзяточничеством

В результате роста взяточничества, отсутствия борьбы с ним и установившегося господства настроения терпимости заметно притупилась острота реагирования на безобразия со стороны коммунистов, отсталые или злостные выпады против Советской власти или Советской действительности.

Если, например, 15 лет тому назад какой-нибудь субъект, скажем, в очереди в магазине стал бы распространять немыслимые вещи, подобные тому, что в колхозах будут спать под одним одеялом, он бы получил достойный отпор от коммунистов, а некоторые, может быть, отвели бы его в органы Государственной Безопасности. Но если сейчас в очереди ведут не менее вредный разговор в духе «правды не было, нет и не будет на свете. Теперь везде рука руку моет... что кругом тащат, берут взятку», то я часто наблюдал, что коммунисты оказываются в каком-то неловком положении. Присутствующий коммунист смутьяна не одернет, а просто стерпит, смолчит. Хотя взятка, т.е. подкуп и продажность, кажутся в социалистическом обществе такой же несуразной вещью, как и общее одеяло. Тем не менее коммунист не задаст шептуну разоблачительного вопроса — в каком учреждении это было? Да ему и нет надобности его задавать. Мысленно отбрасывая обобщения, он часто верит этому разговору, ибо сколько раз он сам был жертвой взяточничества (взяткодателем).

Так условия распространенности взяточничества, отсутствие действенной борьбы с ним, а также уклонение от воспитания Ленинско-Сталинской нетерпимости к безобразиям делают наших коммунистов, с одной стороны — безоружными, с другой стороны — молчаливыми перед фактами нездоровой пропаганды, иногда имеющей антисоветскую направленность.

Нет нужды показывать, как взятка развращает человека, калечит его душу, как взяточник перестает добросовестно работать, если не получает с заказом и мзду. Закоренелый взяточник — это часто и безыдейный человек, в растленной душе которого исчезают благородные патриотические побуждения. Это обстоятельство имеет важное государственное значение, если учесть необходимость сохранения молодежи от растления взяточничеством.

Если задаться вопросом, откуда же у нас рождаются изменники Родины? — Взяточничество, например, несомненно, облегчает их подготовление. Взяточник — это потенциальный предатель Родины. Сделав первое грехопадение, он закономерно пойдет ко второму и т.д. В его опустошенной душе слабеют или исчезают тормозящие, сдерживающие центры. Окажись такой человек за границей или в сфере активной деятельности буржуазных разведок, морально разрушительная работа взятки даст себя знать. Даже вне условий понуждения он — подготовленный кандидат к вербовке. Ибо буржуазная такса взятки, если ее можно так назвать, в несколько раз большая, чем установившаяся у нас спросом и предложением. Воспитанное чувство продажности только подтолкнет на путь предательства.

Далее, рост проявлений взяточничества озлобляет рабочих, снижает уровень их политико-морального состояния. Рабочий, не имея средств для взятки, не может быстро или хорошо пошить костюм, купить ж.-д. билет, получить те или иные блага и т.д. Вместе с тем взяточники своей деятельностью восстанавливают отсталую часть населения против Советской власти.

И попутно хочется сказать о маловажных вещах и последствиях. Размах распространения взяточничества и отсутствие опасности для вступивших на эту стезю потянули за собой и другие мелкие пороки. Например, расцвел «блат». Кассиры магазинов, столовых, станций и даже крепившиеся кондуктора городского транспорта перестали давать сдачу полностью. Распространились «чаевые» в банях, театрах, вокзалах, парикмахерских и других общественных местах. Все это, возможно, оправдывается недостаточным заработком и, может быть, не так страшно, но, однако, это порождает извращенные нравы у сотрудников и снижает политико-моральное настр

Дата публикации: 27-07-2015, 11:40

Сайт «Всё о коррупции в России» (Everything about corruption in Russia) зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77 - 56587 от 26 декабря 2013 года. Учредитель: АНО «НИИ проблем коррупции». Редактор: Алексей Смирнов. Адрес редакции для почты: 142701, МО, Видное, ПЛК д.3, а/я 1200.
E-mail:korrossia@yandex.ru

Лица, являющиеся источником информации, несут полную ответственность за точность приведенных фактов.Все права на материалы, опубликованные на сайте www.korrossia.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов www.korrossia.ru активная ссылка на источник обязательна. Рекламируемые товары и услуги подлежат обязательной сертификации. Материалы с пометками «На правах рекламы» публикуются на коммерческой основе. {links1}{links2}{links3}