» » » Смертная казнь для коррупционеров?

Смертная казнь для коррупционеров?

«Свободная Пресса» пошла своим путем. Мы предложили нашим читателям и зрителям программы «Открытая студия» лично задать вопросы и получить на них честные ответы от самого кандидата в президенты России Павла Грудинина.

Пришло несколько сотен вопросов. На все из них нет физической возможности ответить: мы отобрали некоторые, как нам показалось, самые актуальные, важные, касающиеся каждого из россиян. И — показали их Грудинину, когда он приехал к нам.

— Не на всех кандидатов в президенты осмеливаются вылить потоки грязи: только — на одного из них, — начал беседу Павел Грудинин. — Правда, есть один, на кого вообще никто и ничего «не льет»: получишь такую ответную реакцию… Поэтому мне бы хотелось, чтобы все кандидаты в президенты находились в равных условиях. Но если уже говорить о том, что происходит сейчас, то потоки грязи льются только на меня, видимо, главную опасность для власти. Ничего страшного для себя я в этом не вижу. Если вы хотите говорить правду, отстаивать собственное мнение, говорить, что вы хотите сделать в стране для людей, а не для олигархов или чиновников, то должны быть готовы к тому, что на вас обрушат потоки грязи — они по-другому не умеют. Такое у них «ремесло». Поэтому в этом отношении надо быть совершенно спокойными. Если на меня такое количество грязи сейчас обрушилось, значит, я прав. Значит, у нас есть правильная программа, которая поддержана населением, а наши противники это чувствуют, и поэтому у них нет аргументов, кроме одного: что-то украл, где-то чего-то не так написал, хотя на самом деле всё, что они говорят, не подтверждается.

«СП»: — Давайте перейдем к вопросам наших читателей. Людмила Александровна из города Ижевска и многие другие интересуются, как вы относитесь к действующей Конституции Российской Федерации, планируете ли вы что-то в ней переписать, изменить? Если да, что именно?

Павел Грудинин: — Я к Конституции, к тому, что в ней записано, отношусь положительно. Но к тому, что ее статьи, гарантированные ею права граждан России не исполняются, отрицательно. В Конституции же написано, что у людей есть право на бесплатное образование, а бесплатного образования в стране уже нет. Есть право на бесплатное здравоохранение, а бесплатного здравоохранения уже нет. Есть право на экологию, то есть все должны пользоваться чистой водой, дышать свежим воздухом, а этого, к сожалению, в нашей стране уже нет. Практически все нормы Конституции — демократия, разделение властей, свобода слова, — все они, так или иначе, оказались нереализованными.

Кто такой президент? Президент — это гарант Конституции. Я считаю, что на сегодняшний день никто не гарантирует свободы и права гражданам, которые записаны в Основном законе страны. Поэтому необходимо менять положение дел, существующую власть, привлекать людей, которые будут гарантировать соблюдение Конституции не на словах, а на деле. Поэтому в нашей Программе написано, что мы хотим вернуть обратно, реализовать Равенство, Свободу, Братство. Возможность смело говорить чиновникам, что ты о них думаешь, не бояться, что завтра тебя выкинут с работы или посадят, не дай бог, за решетку.

Мы хотим вернуть справедливый суд, который должен быть отделен от исполнительной власти. Мы хотим разделение властей вернуть, чтобы парламент был парламентом, была политическая конкуренция, чтобы люди не боялись говорить правду. Чтобы за статью или просто перепечатывание каких-то документов не сажали в тюрьму. Чтобы не было 282-й статьи УК, которая является уже такой карающей, что любого можно посадить по ней. Поэтому мы хотим, чтобы в стране опять наступила демократия. Кстати, свобода слова — знаете, что четвертая власть уже стала вести себя по-хамски по отношению не только к кандидату в президенты, они просто распространяют ложь, насилие, и это должно быть прекращено. Потому что она [эта власть] должна быть независимой от исполнительной. А у нас как-то так получилось, что свободной прессы практически не осталось, кроме вас. Ну, еще есть немного тех, кто борется за свободу слова, но их всё меньше и меньше.

«СП»: — Александр Кобзарь из Владивостока интересуется, как вы собираетесь национализировать основные отрасли промышленности: особенно энергетику, нефтегазовую отрасль? Ведь при этом вы можете столкнуться с противодействием Государственной Думы? Будет и противодействие зарубежных акционеров этих компаний с исками в судах, санкциями. Как будете эти вопросы решать?

Павел Грудинин: — Когда вы идете по какому-то пути, который себе наметили, вы можете столкнуться с трудностями. Это вас не должно пугать, вы должны их преодолеть. Я абсолютно убежден, что мы будем действовать не на основе указов президента, а на основе законов. Я внес на рассмотрение фракции КПРФ в Государственной Думе ряд законов, которые, считаю, Дума должна принять. Всё должно быть сделано по законодательным актам.

Кстати, вы знаете, что Англия тоже занималась национализацией ресурсов? И этот процесс во всех странах мира возможен, если есть законодательство. Поэтому на основании законов, которые будут приняты Государственной Думой, я сразу вам могу сказать, что президента Государственная Дума поддержит. Потому что если народ проголосует за президента и за его курс, какие основания у Государственной Думы идти против народа и президента? Я думаю, что они поддержат однозначно, и они сами первые придут и скажут: «Слушайте, вот это то, что мы получили незаконно в момент приватизации, мы всё отдадим».

«СП»: — А международные акционеры?

Павел Грудинин: — А что, международные акционеры не получили дивиденды? Если посчитать то, что они вложили, и то, что они получили в результате деятельности этих стратегических компаний, которые сейчас приватизированы, то они уже всё сполна получили. Думаю, они не будут возражать против национализации. Тем более что это всё делается на основании законодательства, и могут быть выплачены, в том числе, и компенсации.

Вот, знаете, я всегда говорил: посмотрите, крупнейшие стратегические компании в Российской Федерации в период так называемой приватизации Чубайса были приватизированы. За какие деньги, об этом все знают. Ну, мы вернем им эти деньги, а они вернут обратно в банки то, что они взяли, помните, эти залоговые аукционы? В результате всё окажется опять в руках государства. В чем проблема, если они получат то, что вложили? А если посчитать еще, что они должны, а они же фактически не вкладывали в предприятия, по большому счету, ничего в модернизацию предприятий — они просто высасывали из них доходы и отправляли за рубеж, в офшоры, строили себе дворцы, яхты. Надо будет как-то вернуть всё обратно, это же национальное достояние. Я думаю, что они не будут сопротивляться.

«СП»: — Сергей Крымов из города Пушкино интересуется, задумывались ли вы о создании на базе КПРФ расширенной объединенной социально-демократической партии, у которой были бы большие шансы на получение голосов в Думе и в которую могли бы войти разные блоки: и коммунистов, и национал-патриотов, и даже либералов?

Павел Грудинин: — Сергею надо понять, что я беспартийный. Партийным строительством не занимаюсь. И если Сергей посмотрит на наши законы, то у каждого есть свое предназначение. Если Сергей хочет создать социалистическую партию и какую-то занять нишу в этом политическом спектре, то я — не против. Я сейчас о другом, о том, что меня выдвинула Коммунистическая партия Российской Федерации. Сделано это, на мой взгляд, потому, что партия искала человека, который бы реализовал все замыслы, программу КПРФ конкретно на деле. И то, что мы построили в «Совхозе имени Ленина», как раз является, моделью того, что хочет сделать Коммунистическая партия Российской Федерации, и не только она, а весь левопатриотический блок.

Я — кандидат не только от КПРФ. Я представляю и национально-патриотические силы, левые силы, которые не входят в КПРФ — это огромное количество общественных организаций, объединенных в единой платформе. Мы вместе написали программу «20 шагов», которую я представляю. Я — единый кандидат от левых сил. Главная задача партии — выставить лидера, который бы донес до людей их программу и, если она имеет поддержку населения, выиграл бы выборы.

«СП»: — Александр Абрамов из Брянска просит вас высказать свою позицию в отношении платных дорог и платных парковок.

Павел Грудинин: — Я абсолютно уверен в том, что никаких платных дорог быть не может. Мы платим достаточно большие налоги, больше, чем во многих европейских странах мира. Я имею в виду вообще всю сумму налогов, которые платит бизнес, да и все мы. Поэтому я уверен, что этих денег должно хватить на то, чтобы строить качественные дороги. Тем более что вы знаете, строительство одного километра дороги в России гораздо дороже, чем в Китае, в Европе, да и вообще в других странах мира. Поэтому нам нужно просто положить конец воровству и сделать так, чтобы всё было открыто, гласно, не было так, что конкурс выиграл единый поставщик, который почему-то является родственником губернатора или какого-нибудь чиновника.

Недавно ко мне приходила компания, которая выиграла тендер на перекладку газопровода. Как ни странно, она оказалась в собственности одного из друзей крупного чиновника, и они этого не скрывают. Вот это нужно прекратить. Должна быть конкуренция, должна быть нормальная сметная стоимость дорог, и тогда мы их построим. Вы знаете, что мы когда-то в самые худшие времена, при Ельцине, строили в 10 раз больше дорог, чем сейчас? Все деньги дорожного фонда уходят на ремонт или в чей-то карман. Пример — «Платон». Поэтому мы за отмену «Платона», потому что не может частная компания собирать фактически налог, хоть его назвали сбором, но мы же видим, что это налог. А потом, значит, всё, что она заработала, оставляет у себя, но какую-то часть может потратить на дороги. Это неправильно.

«СП»: — Юлия Русак из Санкт-Петербурга спрашивает, как вы планируете бороться с бесконечными проверками малого и среднего бизнеса. Вы сами часто об этом рассказываете, говорите, что бизнес буквально кошмарят. Что можно с этим сделать и как можно поддерживать предпринимательство реально?

Павел Грудинин: — Во-первых, надо сократить количество чиновников. У нас в 2000 году было всего четыреста тысяч государственных муниципальных служащих, а теперь — миллион двести. Если вы втрое увеличили число чиновников, то должны понять, что все они сидят и пишут бумажки. И они начинают проверять не друг друга, а, как правило, тех, с кого они собирают налоги. Поэтому их просто огромное количество, никто не хочет работать в реальном секторе экономики, все хотят «проверять», и вот этому надо положить конец.

Потом, должны быть ясные, четкие законы. Написано огромное количество нормативных правовых актов — законов, постановлений правительства, разных инструкций, которые друг другу противоречат. Чиновник приходит и говорит: «Слушай, вот ты нарушил этот закон». Ты отвечаешь: «Нет, не нарушил». Он говорит: «Ну, один закон ты не нарушил, но вот другой — нарушил». И в результате всё равно ты оказываешься неправ. Вот с этим нужно кончать, потому что огромное количество инструкций порождает огромное количество чиновников, которые проверяют эти инструкции, и ты всегда неправ.

Знаете, как господин Трамп сказал: «Если вы принимаете один нормативный правовой акт, который что-то регламентирует, то должны отменить два предыдущих. В этом случае количество этих норм, которые ты можешь нарушить, всегда уменьшается». Кстати, наше правительство об этом тоже задумалось. Оно собирается провести реформу контрольно-надзорных органов и слить все эти надзоры в один. Правительство фактически признало, что административная реформа провалилась, она привела к тому, что работать в нашей стране стало вообще невозможно. И поэтому исчезают малые предприятия, в тяжелом положении средний бизнес, ну а крупный, он весь вообще становится государственным.

Поэтому я думаю, что ситуация, в которой будет уменьшено количество чиновников, одновременно уменьшено количество нормативных правовых актов, она приведет к тому, что просто некому будет проверять, да и особенно и проверять будет нечего. Хотя вот здоровье и жизнь граждан, вот это именно то, что нужно охранять. И если это касается экологии, если это касается фальсификации продукции, то нужно восстановить Госторгинспекцию, например. То есть те небольшие формы надзора, которые были, они были эффективными в советское время. И кстати, есть такая еще вещь, как народный контроль. Народ может контролировать практически многие сферы, особенно потребление, которое сейчас является проблемой, потому что вам легко купить продукты в магазине и отравиться. Этого быть не должно.

«СП»: — Ольга Колганова из Омска интересуется, а какие вы планируете меры по социальной поддержке молодых семей? Она отмечает, что столкнулась на собственном опыте, материнский капитал вроде как существует, но получить его достаточно сложно, это забюрократизированная процедура.

Павел Грудинин: — Ольге надо прочитать нашу программу. В Омске, я надеюсь, там есть программа «20 шагов», которую легко можно найти на сайтах КПРФ, и там написано, что мы хотим, чтобы государство гарантировало первое рабочее место каждому молодому специалисту. Мы хотим, чтобы не было никакой так называемой ипотеки, были беспроцентные ссуды, и если беспроцентная ссуда дается на жилье, а в семье рождается ребенок, то 25 процентов от этой суммы должно быть погашено. А если два ребенка, то уже 50, если три, то вообще вся ссуда должна быть погашена и собственность на квартиру должна быть оформлена.

Знаете, чем я отличаюсь от других кандидатов? Тем, что мы на примере «Совхоза имени Ленина» можем показать, как у нас живут и работают молодые специалисты, как они получают квартиры. Если у них рождается ребенок, мы даем им квартиру на комнату больше. У нас не ипотека, а беспроцентные ссуды, которые гасятся на протяжении пятнадцати лет. Естественно, часть съедает инфляция, но мы всё время повышаем зарплату. Поэтому у людей есть естественное желание рожать, они живут в стабильности, они точно знают, что зарплата всё время будет подниматься, а совхоз им будет всё время помогать.

Кстати, помните, недавнюю инициативу президента, которая сразу была внесена в Госдуму и поддержана, что до полутора лет дети получают 10 тысяч? Так вот, у нас в совхозе уже 23 года все мамы получают эти деньги до достижения ребенка не полутора лет, а трех. Потому что нельзя до полутора лет кормить ребенка, а потом перестать. Он в три года только идет в детский сад, и вот с трех лет о нем начинает заботиться муниципальное образование, а до этого времени это, на мой взгляд, забота государства. Поэтому мы у себя это делаем. У нас в совхозе вопросы молодых семей, поддержки молодых семей, решены полностью. Вот это мы и хотим сделать на территории всей Российской Федерации.

«СП»: — Очень много вопросов о развитии сельского хозяйства, в частности, от фермеров. Например, Валерий Гилязов из Ростова-на-Дону пишет, что он сам был фермером, но разорился из-за неурожая. Сейчас не может завершить процедуру банкротства, задолжал миллионы. Поэтому спрашивает, какие бы вы предложили механизмы страховки, государственной поддержки для фермеров, работников сельского хозяйства, и как вообще нужно поддерживать эту отрасль нашей экономики?

Павел Грудинин: — Главная задача государства — это обеспечение доходности сельскохозяйственного бизнеса. Потому что государство, с одной стороны, сказало «слушайте, вы работаете в рынке», то есть вот он разорился, потому что был недород. А у нас сейчас разоряются, потому что очень много произвели, что еще хуже. Но государство путем регулирования тарифов, цен на солярку, на электричество, на все составные, в том числе и налоги, влияет на себестоимость. С другой стороны, оно же определяет то, что происходит на рынке продовольствия.

Я вам один пример приведу. Недавно совершенно случайно я узнал, что Российская Федерация заключила договор на поставку в Индонезию истребителей Су-35. Это модернизированные истребители, лучшие в мире. А вы знаете, что государство сделало? Оно заключило контракт на 1 млрд. 400 млн. долларов, а оплату возьмет пальмовым маслом и каучуком! То есть государство само ввозит сюда пальмовое масло, понимая, что пальмовое масло является конкурентом молочного жира, то есть молока. Оно фактически само делает производство молока и другой молочной продукции невыгодным, потому что цена на пальмовый жир в 3−5 раз меньше, чем на молочный жир. Фактически оно [государство] убивает рынок, не только фальсифицирует продукцию, потому что это всё нельзя продать как пальмовое молоко, а продается это как молочные продукты. Так фермеры и разоряются, потому что бессмысленно производить молоко от коровы, оно не выдержит конкуренции.

И государство своими руками убивает сельское хозяйство. Плюс к этому, оно обманывало фермеров неоднократно, давая такую процентную ставку [на кредиты], которая не является вообще возможной. Мы находимся в конкурентной борьбе, а ставка у белорусов и у казахов гораздо ниже. А уж если взять Европу, с которой мы тоже, так или иначе, конкурируем, то там вообще 1 процент годовых ставка на двадцать-тридцать лет.

Фермер, который разорился, теряет работу. Знаете, в свое время президент Рузвельт покупал у фермеров зерно достаточно дорого, а потом топил в море и жег в топках паровозов. Почему? Потому что знал: нужно поддержать фермеров, но одновременно и убрать с рынка излишки продукции. Поскольку [наше] государство ничего этого не делает, то бедное население не может купить продукцию натуральную и в тех объемах, которые рекомендованы Всемирной организацией здравоохранения. Мы недоедаем, а оно сказало: «слушайте, вывозите всё за рубеж». Это глупость. Надо обеспечить потребление здесь. Для этого нужно выдать гражданам либо пенсии нормальные, либо продовольственные талоны, если уж государство хочет как-то заботиться о малообеспеченных. После этого у фермеров появятся деньги.

Если Китаю вы продаете электричество по 70 копеек, а своим фермерам по 8 рублей, то наши, понятно, будут неконкурентоспособны. И это проблема именно тарифная, именно государственная. Поэтому, если мы выполним собственную программу, я имею в виду КПРФ, национально-патриотических сил, и если мы поставим под контроль тарифы, сделаем производство в России выгодным. Фермер сможет совершенно спокойно производить продукцию, а государство должно гарантировать, что богатые, зажиточные граждане купят натуральные продукты, и у фермера не будет конкуренции с пальмовым маслом. Вот и всё.

«СП»: — Наша читательница из Уфы интересуется, будете ли вы решать вопрос о «детях войны»?

Павел Грудинин: — Я предложил фракции КПРФ в Государственной Думе внести срочно пакет документов, в том числе и закон о «детях войны». И именно эти люди, уже пенсионеры теперь, они должны жить в нашей богатой стране — мы же все знаем, что страна богатая, — по крайней мере, не бедно. Они же все работали на государство, у них должна быть достойная старость. И поэтому этот вопрос должен быть решен незамедлительно.

Понимаете, если не будет бедных, то есть смысл развивать производство не только продуктов питания, но и всего остального. Мы же ничего не производим по одной простой причине — нет потребления. А если нет потребления — нет развития. Кстати, недавно на Сочинском инвестиционном форуме правительство признало, что главной проблемой нашей страны является огромное количество бедных. И — очень маленькое, но очень богатое меньшинство. То есть эти богатства страны нужно перераспределить всем. Тогда и производство начнет работать, и сельское хозяйство, люди будут жить достойно. Знаете, норвежские пенсионеры имеют такую пенсию, что уезжают в Испанию на зимний период и там спокойно живут на свою пенсию, еще и на круизы остается. Вот мне хочется, чтобы наши пенсионеры жили так, у нас для этого есть все основания.

«СП»: — Игорь Носков из Рыбницы в Приднестровской Молдавской Республике спрашивает, какую политику вы планируете проводить в отношении Приднестровья? Потому что там проживает порядка 200 тысяч граждан РФ, они будут тоже участвовать в выборах и их сейчас очень волнует этот вопрос.

Павел Грудинин: — Политика не должна быть гибридной, она должна быть предсказуемой. И если мы говорим, что надо поддерживать всех русских, русскоязычных людей, которые тяготеют к нашей стране по всему миру, как это делают американцы, то мы — сильная держава. А если вы всё время говорите одно, а делаете другое во внешней политике, то вам уже никто доверять не будет. И поэтому в нашей программе есть признание того, что все, кто хочет жить совместно с нашей страной, все должны быть приняты в нашу страну, вот и всё. Поэтому я думаю, что там будет однозначная позиция о поддержке всех вот людей, которые хотят жить вместе с нами в одной стране.

«СП»: — И это же касается теоретически Донецкой и Луганской народных республик?

Павел Грудинин: — Да, в нашей программе записано, что мы должны либо признать независимость, либо, скажем так, их желание войти в состав Российской Федерации удовлетворить. Потому что главное — это люди, и если они проголосовали на референдуме, то мы не можем сделать вид, что этого не происходило. Мы же по Крыму приняли решение, а почему должны поступать по-другому с иными территориями?

«СП»: — Андрей Кульпин из Чебоксар пишет, что приватизация власти стала одной из причин распада СССР, и сейчас мы наблюдаем то же самое, то есть использование чиновниками должностного положения в личных целях. Фактически это стало новой политической системой в нашей стране. Как вы планируете бороться, ломать эту систему?

Павел Грудинин: — Личным примером. Я считаю, что чиновники как дети: вы сколько угодно можете им говорить, как себя вести, но вести они себя будут так, как вы себя ведете. Начать нужно с президента, с его помощников, администрации, его друзей, с его членов семьи. Вы знаете, как во многих странах мира лидеры страны победили коррупцию, причем, это были самые коррумпированные страны, например, в Азии? Личным примером и неотвратимостью наказания они добились того, что чиновники поняли, что нельзя воровать. Я думаю, нашим гражданам тоже надоела эта коррупция, и они поддержат президента, если он внесет пакет законов, которые будут, скажем так, наказывать чиновников не просто разговорами, а конфискацией имущества. Надо ратифицировать 20-ю статью Конвенции ООН о борьбе с коррупцией, не ждать, когда американцы начнут бороться с нашими коррупционерами, а самим начать бороться с коррупционерами. Но начинать нужно с себя, естественно.

«СП»: — Галина Данилкина из Барнаула интересуется, что вы думаете по поводу частной платной медицины, частного платного образования, в которое приходится вкладывать немалые деньги тем, кто им пользуется, но при этом профессионалов там не очень много.

Павел Грудинин: — Я уже говорил, что мы за бесплатную медицину и у нас есть все возможности для того, чтобы увеличить ассигнования. У нас в программе записано, что не меньше 7 процентов от бюджета России, причем он должен быть увеличен, должны направляться на медицину. Тогда медицина будет бесплатной. В Советском Союзе у нас была одна из лучших медицин в мире. Хватало денег на всё. А сейчас почему-то, несмотря на достаточно большие доходы от нефти и от газа, у нас не хватает денег на медицину. Мы вынуждены, вот в том числе я и о своей семье рассказывал, возить своих родственников за границу, чтобы сделать операции, которые, в принципе, можно сделать и здесь.

Но необходима большая работа по подготовке кадров. Кстати, коррупция привела к тому, что многие врачи, которые выходят из вузов, к сожалению, не соответствуют мировым стандартам. Потом, у нас, к сожалению, нет новейших медицинских технологий, а мы должны вложить деньги в медицинскую науку, это точно. И у нас есть для этого все основания, говорить, что наши врачи не хуже, чем испанские, японские… Когда-то к нам ездили учиться, а теперь мы вынуждены покупать почти всё, вплоть до бинтов, и везти их оттуда. Поэтому это большая работа, но, прежде всего, это ассигнования на медицину, и она должна быть бесплатной, как написано в Конституции.

«СП»: — А если говорить теперь об образовании, многие интересуются: что вы думаете о состоянии нашего образования, в частности, ЕГЭ, и планируете ли что-то поменять в этой сфере?

Павел Грудинин: — Я проехал уже полстраны, вижу, это волнует всех граждан. Я против ЕГЭ, считаю, что нужно вернуться к той системе, которая была в Советском Союзе, ее уже давно взяли на вооружение все европейские страны и развили ее. Мы в совхозе недавно построили школу. На днях к нам приезжали датчане, финны, делегации лучших школ мира. Они в восторге от нашей школы. Но ведь в целом в стране мы забюрократизировали процесс обучения. Представляете, в Финляндии нет Министерства образования, нет Управления по образованию. Там есть только два субъекта — это коллектив школы, ну, директор со своими учителями, и родительское сообщество. И там нет экзаменов, оценок до определенного момента, а есть тесты. И там ребенок чувствует себя свободным.

А когда мы приехали в Англию, нам рассказали, что когда англичане провели исследования, они вдруг выяснили, что только 10 процентов детей хотят идти в школу, а из них лишь 10 процентов хотят учиться. И поэтому они решили, что школу нужно сделать такой, чтобы было интересно. Вот мы такое сделали. И вот на Новый год были родительские собрания, я пришел на них, мне очень интересна эта тема. И родитель подходит к учителю при мне и говорит: «Спасибо вам большое, ребенок, когда встает, он сразу начинает одеваться, даже не завтракает, и бежит в школу, потому что ему интересно». Вот таких школ должно быть много, но для этого нужно учителям платить нормальную зарплату. Оснащение школ тоже должно быть одинаковым.

Вот я, может быть, не очень хороший пример сейчас приведу. Я стоял рядом с Управлением образования Москвы, смотрел и спрашивал: «Слушайте, а сколько тут работников?» Они говорят: «Человек 500, наверное, работает». Представляете? А в Финляндии ни одного, там никто не пишет инструкций. У нас кто лучший директор школы? Тот, кем доволен глава администрации, а глава администрации доволен, если директор школы поработает со своими не учениками, а родителями учеников так, чтобы они проголосовали за определенную партию. Вот это надо вообще искоренять, тогда люди перестанут врать. Потому что жить во лжи и одновременно учить доброму, великому, вечному невозможно. И поэтому из учителей надо прекратить делать людей, которые фальсифицируют что-то, и дать им только одну обязанность — они должны учить наших детей и получать нормальную зарплату. Вы знаете, что в Финляндии, например, главной задачей учителя является воспитание критического мышления?

Есть еще одна вещь. Один французский мыслитель сказал, что «если вы открываете школы, вы закрываете тюрьмы». Он был прав. Надо, чтобы власть поняла, что если она закрывает школы, особенно в сельской местности, то рано или поздно ей придется открывать тюрьмы. И поэтому в образование нужно вкладывать большие деньги, потому что это будущее страны. У нас, к сожалению, образование сейчас финансируется по остаточному принципу, и поэтому в нашей Программе написано, что не меньше 7 процентов от бюджета должно быть направлено на образование.

«СП»: — Вы затронули тему зарплат, и многие интересуются: а планируете ли вы что-то делать с огромным разрывом между зарплатами тех же учителей, медиков и топ-менеджеров госкорпораций, чиновников высшего уровня?

Павел Грудинин: — Конечно. Причем это есть в Программе «20 шагов». Нельзя народное достояние пускать на доходы конкретной узкой категории, так называемых топ-менеджеров, тем более что они-то, кстати, не показали эффективность свою. Я вообще не понимаю, как это: государственная корпорация, зарплата руководителя в сотни, а то и в тысячи раз больше, чем у министра, который курирует и назначает фактически этого топ-менеджера. И поэтому это искаженная система — система, я бы так сказал, клептократии. Это воровство обыкновенное. Нужно связать зарплату, например, чиновников со средней зарплатой по территории, а еще лучше с пенсией. Кстати, об этом даже Отто Бисмарк писал, что чиновники должны своей зарплатой отвечать… Вы же посмотрите, ситуация в экономике всё хуже, а зарплаты в правительстве всё больше. Увеличивают себе зарплату, в том числе и депутатам Госдумы, а страна нищает, 22 миллиона граждан за чертой бедности…

«СП»: — Первый зарубежный визит президента во многом определяет вектор внешней политики государства на ближайшие годы. Куда вы поедете в случае избрания президентом?

Павел Грудинин: — В Белоруссию, а потом в Казахстан. Вот туда нужно ехать, потому что это наши основные стратегические партнеры. А дальше посмотрим, в зависимости от того, куда пригласят, будем выбирать. Но опять же, пускай ездит министр иностранных дел. У нас столько работы, что не до поездок, честно.

«СП»: — Как раз по Белоруссии и Казахстану немало вопросов. Как планируете выстраивать отношения со странами Таможенного союза?

Павел Грудинин: — Мне кажется, что мы не совсем честны по отношению к нашим партнерам. Мы ведем себя, на мой взгляд, не совсем правильно, например, в отношении введения санкций. Да, мы когда-то подписали договор о едином экономическом пространстве, там написано, что одна страна санкции ввести не может, нужно, только совместно всё обсудив, вводить их. А мы сделали что-то такое, что, подписав документы, потом их нарушили, я считаю, что это неправильно.

С партнерами, с друзьями нужно всегда договариваться, и нечего устраивать с ними торговые войны. И я считаю, в споре виноват умнейший. Если мы умнее — значит, мы виноваты в этом споре, поэтому надо договариваться. Но всё должно быть взаимовыгодно. Мы одна, единая территория, уже никуда не денешься от этого. Поэтому надо очень внимательно относиться к друзьям и, если ты дал слово, — держи его. И поэтому все наши договоренности должны быть выполнены, как бы ни хотелось Газпрому, еще кому-то заработать на своих друзьях. Если председатель правительства или президент сказал, что будет вот так, никакой Газпром ничего отменить уже не сможет.

«СП»: — Владислав Волков интересуется, как вы собираетесь выстраивать отношения с РПЦ и представителями других конфессий, и вообще о вашем отношении к религии спрашивает.

Павел Грудинин: — Вообще-то я крещеный, православный. Кстати, вашим коллегам-журналистам я рассказывал, что 18 февраля было Прощеное воскресенье, и всех, кто лил на меня грязь, я простил. А вот 19-го начался пост, а в пост вообще нельзя вести себя так, как не подобает. Но смотрю, видно, на некоторых нет креста. Хотя мы всех простили. Мы построили храм, наш коллектив вложил достаточно приличные деньги. А у меня спрашивают: «Куда ты деньги деваешь?». Я говорю, вот, я поехал, например, на Афон, заказал там иконы и оплатил, потом второй раз поехал вместе с сыном, их привез сюда. В нашем храме иконы из Афона, очень красивые, Иверская Божия Матерь, например. Причем есть икона, которой больше ста лет, написана она тоже на Афоне. И вы знаете, мы попросили Церковь, она нам очень хорошего батюшку туда прислала. Но вообще, вы же знаете, мы светское государство. Церковь отделена от государства. Но надо поддерживать все без исключения конфессии.

«СП»: — Ваши избиратели спрашивают, что вы планируете сделать в отношении таких важных учреждений, как детские дома, интернаты, дома престарелых. Ситуация там сейчас не лучшая. Введете ли какой-то общественный контроль над деятельностью этих организаций?

Павел Грудинин: — Тут две вещи, по-моему, есть очень важные. Первое — это бедность, недофинансирование организаций. Второе — полное отсутствие контроля. Государство устранилось, оно занялось ювенальной юстицией. Сначала довело людей до бедности, потом, исходя из того, что люди бедные и плохо, как оно считает, заботятся о своих детях, стало изымать детей из семей, отправлять их в эти учреждения, а там ребенок вообще становится незащищен. И поэтому это надо срочно менять.

В России, по данным Следственного комитета, каждый день умирает насильственной смертью пятеро детей. Как можно говорить о сохранении российского народа, когда мы сами довели страну до того, что ребенку здесь страшно жить? И начинать нужно, прежде всего, со средств массовой информации, естественно, которые пропагандируют насилие, потом — с тех людей, которые отвечают. Чиновники не должны сидеть в кабинетах, а заниматься непосредственно делом своим, смотреть, что происходит в детских домах, в интернатах. А потом, надо финансировать нормально. Я, например, вообще не понимаю: как в стране, где недоедают дети и престарелые, уничтожается продовольствие?

«СП»: — Сергей Коночкин интересуется, считаете ли вы возможным возвращение смертной казни для, скажем, террористов, изменников Родины, высокопоставленных коррупционеров?

Павел Грудинин: — Я считаю, что есть статьи, по которым нужно вводить смертную казнь. Это педофилы, маньяки, многие другие категории. Но, опять же, это нужно принять законом после широкого всенародного обсуждения. Мы почему-то забыли, что у нас гражданское общество. Мы не проводим референдумы ни по одному вопросу, боимся, что ли, своего народа? Но я абсолютно убежден, если президент выйдет с такой инициативой по некоторым категориям преступлений, население его поддержит.
 
Дата публикации: 26-02-2018, 09:54
Популярные статьи раздела

Сайт «Всё о коррупции в России» (Everything about corruption in Russia) зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77 - 56587 от 26 декабря 2013 года. Учредитель: АНО «НИИ проблем коррупции». Редактор: Алексей Смирнов. Адрес редакции для почты: 142701, МО, Видное, ПЛК д.3, а/я 1200.
E-mail:korrossia@yandex.ru

Лица, являющиеся источником информации, несут полную ответственность за точность приведенных фактов.Все права на материалы, опубликованные на сайте www.korrossia.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов www.korrossia.ru активная ссылка на источник обязательна. Рекламируемые товары и услуги подлежат обязательной сертификации. Материалы с пометками «На правах рекламы» публикуются на коммерческой основе. {links1}{links2}{links3}